извлечённый из свёртка для демонстрации, вызвал лишь слабый кивок. Зато оживилась сидевшая рядом на шитых золотом подушках девочка, похоже, его дочь.
Очень красивая, смуглая, с завидными смоляными кудрями, она была ненамного старше Аины, но вела себя, как взрослая. Грациозно подошла к мечу, присела рядом, окинула его взглядом, не притрагиваясь, и сверкнула глазами в сторону Барамы:
— Молодец, не подвела, старушка!
Мудрейшая поклонилась ей ниже, чем вождю, и девочка коснулась её лба, словно благословляла. Старуха вздрогнула, как будто её ударили, только на лице отразилась не боль, а наслаждение.
Всё это было совершенно непонятно, но складывалось впечатление, что главная в шатре именно дочка, а вовсе не её отец, сидевший на троне, словно кукла.
— А это у нас кто? — смуглянка вплотную подошла к Аине.
— Да вот, похоже, происки Судьбы, — загадочно ответила Барама.
Девочка всмотрелась в Аину таким взглядом, что стало неуютно: словно переворошили душу. По лицу красотки расползалась настолько коварная улыбка, что Аине стало страшно. Но в следующий миг смуглянка хлопнула глазами и обратила на неё обычный детский взгляд, светившийся почти искренним дружелюбием.
— Привет, я Морена. А тебя как зовут?
— Аина, — представилась девочка, слегка растерявшись от такой перемены в поведении.
— Будем дружить? — та протянула руку.
Аина не знала, как ответить на этот жест, но не ответить на предложение дружбы, первое в новой жизни среди незнакомцев, к тому же от дочки вождя, которая сейчас улыбалась так невинно, не могла. Поэтому она просто кивнула и протянула свою руку в ответ. Морена захватила её мизинчик своим, сжала и трижды встряхнула.
— Ура, подружки навсегда! — она порывисто обняла Аину.
Та сама чуть не вздрогнула, как Барама ранее, от какого-то странного ощущения. Но, наверное, всё-таки другого, потому что ни больно, ни приятно не было. Просто в место соприкосновения их грудных клеток как будто приложили на миг горячую монетку. Однако ощущение быстро прошло, сменившись радостью от того, что её, сироту так тепло приняли, да ещё такие важные люди.
— Ладно, сейчас тебя отведут поспать к другим детям, с которыми ты будешь жить и учиться, а завтра я к тебе загляну, — непререкаемым тоном заявила дочь вождя и сделала жест Изваре.
Та поклонилась, молча подхватила Аину под руку и потащила прочь из юрты. А Барама осталась. Оглянувшись, девочка увидела, что глаза Морены снова загорелись каким-то недетским огнём, но тут угрюмая надзирательница выдернула её на улицу. Дальше Аина пошла сама, чтобы избежать неприятных понуканий.
Они прошли насквозь почти всё стойбище, потом свернули, обошли ещё несколько жилищ, и, наконец, подошли к большой юрте рядом с загоном для лошадей. Животные зафыркали при их приближении, и из стоящего рядом шатра поменьше вышла женщина средних лет с круглым лицом и русыми волосами, не нартка.
— Вот вам новая воспитанница, — сказала Извара, и, в последний раз подтолкнув девочку вперёд, ушла.
— Ну здравствуй, — приветливо сказала женщина. — Я одна из твоих наставниц, Энилея. А тебя как зовут?
— Аина Дарсан, — на этот раз девочка решила, что уместней назвать полное имя.
— Очень приятно. Давай сейчас устроим тебя на ночлег, а завтра приведём в порядок и тогда уже познакомишься со всеми.
Энилея вытащила из своего жилища соломенный тюфяк и завела Аину в большую юрту, где больше дюжины девочек делали вид, что спали. Наставница устроила её с краю, возле дышащего теплом камня, и велела отдыхать. Когда Энилея вышла, девчонки зашептались, но без света им пришлось удовлетвориться только именем новенькой и тем, что она сирота, подобранная Сворой по дороге. Оказалось, таких там человек пять, а остальные родились в Орде. Более плотное знакомство пришлось отложить до завтра.
Утром Энилея разбудила всех, позвала к недавно разожжёному костру, заставила сделать разминку. Аина повторяла движения за остальными — простые махи и круги ногами, руками, головой и всем корпусом. Потом каждая из девочек принесла по большому кувшину воды из огромной бочки, чтобы наполнить котёл, где сварили кашу с вяленым мясом, которой и позавтракали.
Пока ели, успели познакомиться. Воспитанниц было семнадцать, в возрасте от пяти до двенадцати лет. Аина стала восемнадцатой. С одной девочкой, недавно прибывшей в Орду с другой, Агдейской Сворой, Аина сразу же почувствовала некое сродство. Таша была на два года старше, тоже светленькая, с голубыми глазами и волосами цвета поздней соломы. Она пока не очень хорошо двигалась, потому что была ранена в левую руку. Вроде бы нарты спасли её. Но до этого она тоже ничего не помнила.
Тем временем наставницы сменились, и старшей стала Агунда — нартка, но не такая суровая, как воительницы. После завтрака она распределила девочкам работу: кому мыть посуду и котёл, кому мочить посконь на реке, кому сходить за ягодами. Аину оставили, чтобы привести в порядок и одеть. Нескольким девочкам, включая Ташу, выпало помогать.
Они приволокли в юрту бадью, наполнили её водой, кинули туда раскалённые на костре камни и искупали Аину, напевая под постукивание Агунды какую-то нартскую песенку с непонятными словами. Таша ровно подстригла Аине волосы, ей выдали чистую одежду по росту: шерстяные штаны, плотную длинную рубаху и вязаную кофту. Кожушок оставили тот же, поскольку ничего более подходящего такого же качества не нашлось.
Под конец девочки сводили хоровод вокруг костра под всё ту же песню, припев которой Аина успела выучить, не понимая: «Хур астур домбай лаэг, хур астур иунаг зардэ, хур астур уарзт артау, хур астур тыхджын хуцау» «Великое солнце — сильный воин, великое солнце — единое сердце, великое солнце — горячая любовь, великое солнце — могучий бог».. На этом ритуал приёма новенькой в семью был окончен и девочки принялись готовить обед — суп с бараниной и дроблёным ячменём. Лепёшки им принесла девочка постарше, лет четырнадцати, служившая помощницей у местной пекарши.
После обеда пришла Альвейд — хрупкая бледная воительница в ахсартагских доспехах, которая вызвала интерес у Аины ещё в дороге тем, как непохожа была на остальных старших, но при этом пользовалась всеобщим уважением, хотя, возможно, это был страх. Говорили, именно она победила человека с волшебным мечом. Её называли Ходячей Смертью, и она пришла оценить способности Аины.
Девочка была в восторге от мысли, что может стать такой же грозной, и старалась угодить изо всех сил, хотя, похоже, от её желания мало что зависело. Альвейд сначала швыряла в неё камни, от которых надо было увернуться, потом палки, которые надо было поймать, ещё требовала пройти по стоящему на двух чурбаках длинному бревну, затем
